Заяц, Косач, Медведь и Дед Мороз

Виталий Бианки

ЗАЯЦ, КОСАЧ, МЕДВЕДЬ И ДЕД МОРОЗ

ЗАЯЦ, КОСАЧ, МЕДВЕДЬ И ДЕД МОРОЗЗАЯЦ, КОСАЧ, МЕДВЕДЬ И ВЕСНА

ЗАЯЦ, КОСАЧ, МЕДВЕДЬ И ДЕД МОРОЗ

Злой голой осенью вот уж плохо стало жить лесному зверю! Плачет Заяц в кустах:
— Холодно мне, Заиньке, страшно мне, беленькому! Все кусты облетели, вся трава полегла, — негде мне от злых глаз схорониться. Надел шубку беленькую, а земля черным-черна, — всяк меня видит издалека, всяк меня гонит-ловит. Пропала моя головушка!
Косач-Тетерев с березы бормочет:
— Боюсь понизу бродить, боюсь ягоду клевать! На верховище сижу, кругом гляжу, одни сережки клюю. Ветром меня на ветках качает, дождем меня мочит, — сидеть нет мочи!
Медведь ворчит:
— вовсе в лесу есть нечего стало, — хоть к людям иди, коров дави; давно бы спать завалился, да земля гола, берлога кругом видан, — сейчас охотники найдут, сонного убьют.
Сговорились Заяц, Косач и Медведь, — послали Синицу за Дедом Морозом:
— Приходи к нам, Дед Мороз, принеси нам, Дед Мороз, снега, принеси нам, Дед Мороз, зиму!
Дед Мороз покряхтел, пришел — мешок снега на лес высыпал. Стало кругом бело да ровно.
Медведь сказал:
— Вот и ладно. Спасибо тебе, Дед Мороз!
Залез под кучу валежника. Кучу снегом запорошило — и не видать, что там берлога.
Заяц сказал с оговорочкой:
— Спасибо тебе, Дедушка Мороз! Теперь не видно меня беленького. Хороша твоя пороша, да вот теплая, печатная: снег-то мягкий, пушной. Следишки мои на нем видны. Где ни ляжешь отдохнуть, — сейчас кто-нибудь найдет.
А Косач — тот даже спасибо не сказал.
— Какая это, — бормочет, — зима, когда снегу — курице по колено, когда не прикрыл снег и лежачего полена! Зима наспех — курам на смех. Ни слегу, ни мороза. Что ж мне так всю зиму и болтаться на березе?
Пожалел его Дед Мороз, — давай снег на лес большими мешками валить да примораживать, чтобы крупитчатый был.
Косач сказал:
— Вот это дело! — да бух с березы в снег. Там и ночевал: в норке-то тепло и не видно.
Заяц сказал:
— Дедка Мороз, а со мной-то ты что делаешь! Легко ли мне по эдакому снегу бегать! Глубоко. Ведь по уши в него проваливаюсь! А тропой пойдешь, — тут тебе и Лиса встречь, тут тебе и капканы наставлены. Ты меня, Заиньку, пожалей: сделай, чтобы сверху снег был корочкой.
А Медведь — тот ничего не сказал: спал.
Пожалел Дед Мороз Зайца. Стал днем снег растоплять, — побежали под валежник струечки. А ночью сырой-то снег сверху давай мостить-примораживать. Сделал наст — крепкую ледяную корку.
Заяц сказал:
— Вот тебе спасибочко-то, Девушка Мороз! Теперь все ладно. По насту бегу, не проваливаюсь. Даже и следишек моих на нем не видать.
Косач сказал:
— Да ты что, Дед! Я с вечера в мокрый-то снег бухнусь, поглубже закопаюсь, — ан утром хоть голову себе разбей: ледяная крыша над головой!
А Медведь как выскочит из берлоги, как рявкнет:
— Эй ты, старик! Что снег топишь, струйки пускаешь! Все штаны мне подмочил!
Шарахнулся от него Дед Мороз.
— А ну вас! — говорит. — Привереды! Кому чего, — на всех не угодишь. Я лучше восвояси уберусь.
И ушел.
Ну, сказать, — лесное зверье не больно долго о нем плакало: взамен ему Синица живо Весну привела. А Весна — сами знаете — всем красна. И нам, и всему лесному зверью люба.
Всех утешила и всех развеселила.
А как она это сделала, — о том другой сказ.

ЗАЯЦ, КОСАЧ, МЕДВЕДЬ И ВЕСНА

Прилетела красавица ВЕсна на лебединых крыльях, — и вот стало шумно в лесу! Снег рушится, бегут-журчат ручьи, льдинки в них позванивают, в ветвях ветер насвистывает. И птицы — птицы щебечут, поют-заливают, ни днем ни ночью покоя не знают!
А Дед Мороз недалеко ушел, — он все слышит.
"То ли дело, — думает, — при мне было. Тишина в лесу, только деревья покряхтывают.; Поди, всем надоел весенний-то гам. Будут рады теперь, коли вернусь".
Пробрался ночью в лес, схоронился под темной елью.
Вот зорька занялась.
И слышит Дед Мороз: бежит по лесу Заяц, притоптывает, в голос кричит.
"Плохо пришлось Заиньке, — думает Дед Мороз. — Снег-то, почитай, весь сошел, земля серая, а он беленький, — всяк его видит-ловит. Совсем ополоумел косой со страху".
Глядь — выскочил Заяц на тропочку. Только он уж не белый: серый Заяц.
За ним товарищи — такие же серые зайцы. Кричат, притоптывают, один через другого скачут.
Дед Мороз и рукава развел:
— Что такое Весна делает! Заяц товарищей со всего леса созвал. Верещит. Чехарду затеял — совсем страх потерял!
Проскакали мимо веселые зайцы.
Зорька ярче.
И видит Дед Мороз: сидит на лугу у опушки Косач-Тетерев, черный как уголь.
"Вот кому беда пришла, — думает Дед Мороз. — Ведь он у меня под снегом ночевал. Теперь снегу нет, а лес еще голый стоит. Негде Косачу спрятаться, покой найти — ни на земле, ни на дереве".
А Косач и не думает прятаться: к нему тетерочки на опушку слетаются, а он-то перед ними красуется, звонким голосом бормочет:
— Чуф-ши! Чуф-ши! Красны брови хороши! Хвост-косицы подниму, круты крылья разверну!
К нему товарищи на луг слетаются. А он их задирает:
— Чуф-шу! Чуф-шу! Выходите на левшу! Я вам перья причешу!
Подпрыгнул, сшиблись, — только пух летит!
"Что Весна делает-то! — Мороз думает. — Мирная птица в драчку полезла. О покое и забыла".
Разгорелся день, — улетели тетерева с луга.
Идет по лесу Медведь. Тощий.
"Каково-то тебе, косолапый? — думает Дед Мороз. — Небось плачешь по берлоге своей? Спал бы да спал в ней — и голода бы не знал".
А Медведь остановился, когтями из земли какие-то корешки выкопал, — жует, похрюкивает от удовольствия: видать, сладкие на вкус коррешки-то.
Дед Мороз пятерней под шапку полез:
— Что ты скажешь, — и этот Весне рад! Никто по мне не тужит... Пойти спросить у нее, чем она всех с ума свела?
Вылез из-под ели, пошел по лесу Весну разыскивать.
А красавица Весна сама ему навстречу идет, вся в цветах разноцветных, вся в солнечном золоте. Говорит ему свирельным голосом:
— Что, старый? На пляски да песни наши пришел поглядеть? Или напугать кого задумал?
— Напугаешь их!.. — кряхтит Дед Мороз. — Заяц — и тот нынче страх потерял. И что ты сделала им такое, что все тебя славят, все с ума посходили?
Улыбнулась красавица Весна:
— А ты сам их спроси, чему они радуются. Заиграла песню и с песней полетела над лесом, над лесом в зеленой дымке.
Отыскал Дед Мороз Зайца:
— Ты чему рад?
— Весне, Дедушка. Рад теплу, солнцу рад, травке шелковой. Ведь всю зиму зеленого росточка не видел, все осинки ободрал, горьку кору глодал. А травка-то сладенька.
Отыскал Дед Мороз Косача:
— Ты чему рад?
— Рад я крылья поразмять, удаль-силу показать. Чуф-ши! Чуф-ши! Красны брови горячи, круты крылья хороши.
Отыскал Дед Мороз Медведя:
— А ты чему рад?
Медведь застыдился, лапой закрылся, шепчет:
— Цветочкам я, Дедушка, рад...
— Ох-ох, насмешил, ох, распотешил! Красным девушкам впору цветам радоваться, не тебе, косолапому. Веночки из них, что ли, плести будешь? Я тебе — хочешь? — мешок цветов накидаю, всю землю ими покрою. Все беленькие — один к одному.
И ну трясти рукавом. А из рукава у него снежинки, снежинки, снежинки, — и закрутилась метелица хлопьями.
Медведь говорит:
— Нет, старик! Твои цветы мертвые. не пахнут они и глаз не радуют. А у Весны-красавицы каждый малый цветочек — радость светлая, каждый счастье сулит. Ты придешь — зиму лютую с собой приведешь. А Весна идет — красно лето за собой ведет. Каждый малый цветочек ее мед в себе копит, каждый летом ягоду нам обещает.
Помолчал Медведь и опять лапой закрылся.
— М мы, — шепчет, — медведи-то, ба-альшие сластены! Я зимой в берлоге сплю, снег да лед надо мной, а сны мне все про сладкое снятся: про мед да про ягоды.
— Ну, — сказал Дед Мороз, — коли уж ты, лохматый, о сладком мечтаешь, так мне и впрямь у вас делать нечего.
Рассердился и ушел так далеко, что скоро Заяц, Косач да Медведь и совсем о нем забыли.

Вернуться на главную к списку книг о природе.